Шутка удалась — Бекин Александр

Шутка удалась

— Сколько ещё до Салехарда? — От бортинженера пахло перегаром, было видно, что последние 4 часа он и не думал выполнять свои обязанности, а спокойно спал.

— Михалыч, ты бы хоть постыдился, ёлки зелёные! Разит от тебя на весь сарай.

— Уймись, дядька. Видишь же, хорошему человеку плохо. А когда хорошему человеку плохо, ругаться на него – последнее дело. — Бортинженер, покачиваясь, стоял у кресла первого пилота, держась за спинку. Не дожидаясь ответа, он решил повторить. — Так до точки сколько ещё?
Командир посмотрел на Семёна Михайловича с недовольством. Покачав головой, ответил:

— Часа четыре с половиной, не меньше, только Нягань пролетели.

— Тогда я пойду спать.

Не дожидаясь очередных упрёков, бортинженер оставил пилотов в покое.

— Алексей Петрович, — подал голос второй пилот, — а почему руководство компании держит Семёна Михайловича? Он же пьяница. Я вообще удивляюсь, как у наш самолёт летает.

— Ты, гвардеец, скажи мне, сколько раз «настеньку» сажал?

— Э-э-э... АН-24 сажал только на симуляторе.

— Вот то-то и оно. Он хоть и пьющий зараза, но дело своё знает. Если спит – значит всё в порядке. Меня бы больше беспокоило, если бы он шастал везде и ворчал — тогда жди беды.

Второй пилот промолчал. Полёт продолжался.

Внезапно самолёт тряхнуло, и он резко просел, словно провалился в пропасть. От давления заложило уши. Командир корабля повернул штурвал, переключил тумблеры — самолёт выровнялся.

— Ты что, шельмец, делаешь?

— А что такого?

— Ты почему, зараза, глаза закрыл? Ты чего там бормотал?

— Я… я… я молился, — слегка заикаясь, промолвил второй пилот.

— Молился он, а за приборами кто смотреть будет? А?

Второй пилот с поникшей головой сидел на своём месте. Командир воздушного судна раздражённо добавил:

— Принимай управление на себя. Молился он. Смотри давай, курок, куда надо. Чему вас там только учили.

Этот новичок его совсем не радовал. С одной стороны, он был прилежным и внимательным, но его набожность и дикий страх взять на себя управление бесили дальше некуда. Нужно было его проучить.

— Приём, говорит диспетчер Нягань. Как слышно, приём, — поступил сигнал из рации.

— Приём, говорит командир воздушного судна Ломтев, борт АТ245. Слышим вас хорошо, Нягань, приём.

— Приём, АТ245, на вас движется циклон, сильный боковой ветер и гроза. Приём.

— Приём, куда нам, Нягань? Приём.

— Приём. АТ245, новый коридор для вас, через 25 км высота 6000 до Перегребного, далее высота 5000, приём.

— Приём, вас понял, спасибо. Приём окончен, — закончил разговор командир. — Ну, что, гвардеец, подставил ты нас, — обращаясь ко второму пилоту, сказал он.

— К-к-как подставил? — заикаясь, возразил второй пилот. В его глазах читалась растерянность и неуверенность. — Ч-что я не так сделал?

— Как что? Ты дурак, наверное, малец. Ты не знаешь, что мы, пилоты, в бога не верим? — Похоже, командиру подвернулся удачный случай поставить молодого пилота на место.

Самолёт начало трясти, он все больше приближался к грозовому фронту.

— К-ка-ак не верите? — промямлил второй пилот.

— Да вот так. В нашем деле только на одного можно положиться – на чёрта. А ты своими молитвами нам тут всё перебил. Мы теперь отсюда не выберемся. — Словно в подтверждение слов командира, самолёт начало трясти. Воздушное судно вошло в грозовой фронт, видимость была нулевая. — Помрём тут с тобой, святоша.

— К-как помрём? Что вы такое говорите?

Самолёт бросало из стороны в сторону от каждого порыва ветра. В кабине не замолкал аварийный сигнал, вспыхивала красная лампочка, датчики взбесились. Первый пилот сокрушённо взялся за голову и прокричал:

— Помрём с тобой мы тут, дуре-е-е-ень! Навлёк ты на нас беду!

— Я... я… — Самолёт затрясло ещё сильней, и голос второго пилота был еле слышен в общем гуле. — Я не верю в бога!

— Отрекаешься от своего бога? — прокричал первый пилот.

— Д-д-да! Отрекаюсь! Только жизнь мне пусть сохранят! — прокричал второй пилот.

Командиру воздушного судна требовалось полторы секунды, чтобы привести самолёт в норму и покинуть грозовую тучу. Как только он услышал слова, которые так хотел выудить из второго пилота, с довольным лицом потянул штурвал вниз, но самолёт своего командира больше не слушался.

Самолёт затрясло ещё сильней. Свет погас. Воздушное судно на момент словно замерло, а затем накренилось вперёд и стремительно упало на землю.

Позже на месте крушения самолёта спасатели обнаружили трупы членов экипажа, груды искорёженного металла и сгоревшие части самолёта.

Через неделю после аварии к городу Белоярский вышел человек в изорванной одежде. Он был весь в синяках и ссадинах, совершенно не помнил, кто он и как там оказался.

В этом человеке опознали второго пилота недавно разбившегося самолёта рейса АТ245. Лётчик постоянно пытался нанести себе увечья, бормотал что-то про кровавую клятву. Несчастный повторял, что лишился души. Более ничего вразумительного сказать он не мог и очень скоро оказался в психиатрической больнице. Больше о нём никто ничего не слышал.

dhnfndhdh-nfdhdhdhdhnfnoe

520 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Понравилось? Поделись с друзьями:
Share on VKTweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+Share on LinkedInShare on TumblrPrint this pageEmail this to someone

Оставить комментарий

Оставьте первый комментарий!


wpDiscuz