Голубь — Бекин Александр

Голубь

«Тщеславие — довод необычайной силы. «Смотри на меня» — один из основополагающих человеческих побудителей. Говоря простым языком, ты этим себе можешь, как помочь, так и навредить», — говорил дедушка.
Я навсегда запомню его слова. Несмотря на то, что он уже давно умер, хорошо помню его историю о тщеславии.
Была весна. В один из дней моя мама вернулась домой позже обычного, ей пришлось зайти в школу. Благо вызвали не её одну – было родительское собрание. Радость от предвкушения скорых каникул портило только предчувствие неминуемого наказания от матери.
— Сын, подойди сюда, — мама всегда так обращалась ко мне, когда хотела отругать, — сегодня Мария Павловна мне рассказала, что ты натворил на этой неделе. Почему ты мне сам не рассказал? Ты же знаешь, как я не люблю слышать подобные вещи от посторонних людей!
— Мама, — пытался защититься я, — мне всего лишь хотелось, чтобы меня все уважали!
— Что шумите? – в дверном проёме показался дед. Он жутко не любил, когда кто-либо ругался в доме, поэтому считал себя должным остановить любую словестную перепалку.
— Папа, пообщайся с внуком. Он тебе сам расскажет! – не дожидаясь ответа, мама ушла. Она никогда не ругала меня при дедушке.
— Ну, рассказывай, шельмец, что натворил, — дед сел в кресло, положил ногу на ногу и посмотрел на меня поверх очков строгим взглядом.
— Деда, — второпях начал рассказывать я, — мы с ребятами договорились участвовать в конкурсе чтецов. Я… я хотел победить и поэтому сжульничал, — дедушка продолжал смотреть на меня. Он ничего не говорил. Мне было стыдно, но я продолжил, — я за день позвонил всем и сказал, что Мария Павловна просила меня предупредить, что конкурс перенесли на неделю вперёд. Я знал, что они не будут заранее готовиться, а сам выучил стих.
Дальше говорить я не мог, потому что признаваться в содеянном было очень трудно, но дедушка обладал талантом, о котором я вспоминаю и по сей день – он умел молчать. Молчать в тот момент, когда это было нужно. Спустя минуту я продолжил.
— Во время конкурса, все поняли, что я их обманул, — моё лицо было похоже на панцирь варёного рака, — вот так.
— Зачем ты это сделал? – наконец заговорил дедушка.
— Я хотел победить! Я хотел, чтобы меня все уважали…
— А в итоге, никто не хочет с тобой разговаривать? – перебил меня дедушка.
— Да.
Дедушка едва заметно улыбнулся. Кряхтя, он встал с кресла, подошёл к окну и закрыл шторки.
— Присядь. Я тебе сейчас одну историю расскажу, — дедушка сел напротив меня. В комнате было темно, и я едва мог увидеть лицо дедушки. Он начал.
В 1952 мы жили на Бульваре Энтузиастов. Тогда это была окраина города, уже много позднее там стали строить 15 квартал. В моё детство этот район был стыком старых и новых домов. Буквально в трёхстах метрах от недавно построенных кирпичных стояли деревянные одноэтажные домишки. Город разрастался медленно, и такое соседство долгое время оставалось незыблемым.
В одной из таких деревянных избушек жила Баба Нюра. Некоторые мальчишки говорили, что она была странная, а некоторые со всей уверенностью считали её колдуньей. Но мне она нравилась. Я часто заходил к ней в гости, когда гулял. Она угощала меня пряниками и рассказывала разные истории из её прошлого. Хотя стоит отметить, что была у неё одна странность.
В двух домах от неё был участок со сгоревшим домиком. Местные поговаривали, что давно в этом доме жил колдун, и что вроде он к Бабе Нюре сватался, ну, когда она молодая ещё была. Она его вроде как тоже любила. А претендентов на её сердце в деревне много было, одному из них не понравилось, что Нюра к колдуну пошла. И дружкам своим сказал, что он её колдовством очаровал.
Ночью собрались парни, дверь в его дом подпёрли, да и подожгли. Домишко-то быстро сгорел, но вот тела его так и не нашли. Всё думали, что Нюрка за другого кого замуж пойдёт, а она ни в какую, всё на пепелище приходит каждый день.
Я уж, внучок, думал, что сказки всё это, пока сам не увидел, как она каждый день туда приходит, да всё с кем-то разговаривает.
Что-то я про Бабу Нюру всё говорю тебе да говорю, а история-то моя о другом. Мы летом с ребятами гуляли на улице. Тогда батя мой на текстильной фабрике работал, а мама в школе учителем. Каждый день все заняты были, виделись мы с ними только по вечерам. Так что целый день я был предоставлен сам себе.
Знаешь, милый, помню, что есть постоянно хотелось в детстве. И вот решили мы с ребятами поспорить: кто чего вкусного принесёт. Я знал, что Петька, друг мой, к маме на овощную базу побежит, а Мишка – к своей в магазин. Но я решил всех обхитрить.
Мне тогда на день рожденья батя рогатку настоящую подарил. План родился моментально: я знал, что Нюра голубей в сгоревшем доме кормит, думал, одного подстрелю. Всё равно она их не хватится. Иду я, значит, к сгоревшему дому, а в нём на перекладине сидит белый голубь. Поначалу удивился, что он не улетел, потому что шумел я пока шел, будь здоров! Подошёл поближе, голубь даже не шелохнулся.
Я натянул рогатку, прицелился и попал камешком точно в него. Голубь упал на землю. Радости моей не было границ. Вот, думаю, сейчас всем как покажу добычу, да скажу, что с первого выстрела попал, все мне завидовать будут.
Придя в оговоренное с ребятами место, я решил заранее всё подготовить. Не общипав голубя, я обмазал его глиной. Выкопал ямку, положил туда птицу, слегка прикопал и разжёг костёр. Я знал, что так он пропечётся, и будет вкусным. Вдобавок хотел друзей удивить, когда они похвастаются тем, что принесли, а я неожиданно для всех доставлю зажаренную птицу.
Но радости моей не суждено было сбыться. Спустя несколько минут после того, как я разжёг костёр, ко мне подошла запыхавшаяся Баба Нюра.
— Милок, ты тут никого рядом со сгоревшим домом не видел? – тревожно спросила она меня.
— Нет, баб Нюр, — соврал я. Внутренне я понимал, что произошло что-то нехорошее и говорить о том, что я был рядом в этот момент, мне не хотелось, — а что случилось?
— Да, голубь мой пропал, — у меня ёкнуло под ложечкой. Баба Нюра сокрушённо села рядом, — милый мой пропал.
— Кто милый?
— Васенька мой. Голубок-то этот в доме уж лет сорок сидит. Давно бы мог улететь от меня, да не улетал. Куда же он сейчас пропал? – бабушка накрыла лицо руками.
Я старался хоть что-то понять из её слов.
— Бабуль, я всё понять не могу. Ты про кого говоришь?
— Как про кого, — немного раздражённо ответила Нюра, — как дом Васи эти злыдни сожгли, так там голубок и появился. Всё на одном месте сидел, я-то одна и поняла, что это и есть Васенька мой. Каждый день к нему ходила. А теперь пропал он, — бабушка замолчала. Так мы просидели несколько минут, — Ладно, милок, пойду я.
Баба Нюра ушла в сторону старых домов.
Что-то щёлкнуло во мне в тот момент. Я так и не смог сказать друзьям, что подстрелил голубя, и все смеялись надо мной, что я хвастался, какой добытчик, а так ничего принести не смог.
Спустя месяц баба Нюра умерла. Совсем старушка плоха стала, ни с кем не разговаривала и из дома почти не выходила. Вот так и получилось, внучок, хотел я покрасоваться перед всеми, а в результате уважения не получил и дело нехорошее сделал.
Так что помни: тщеславие хорошо, когда дело доброе делаешь, но чаще ты себе им только навредишь.
— Я должен всё исправить, — единственное, что я смог ответить дедушке после его истории.
Могу сказать, что каждый раз, когда мне хотелось кому-либо показать свою значимость и важность, я вспоминал голубя из дедушкиного рассказа, и это желание пропадало.

468 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Понравилось? Поделись с друзьями:
Share on VKTweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+Share on LinkedInShare on TumblrPrint this pageEmail this to someone

Оставить комментарий

Оставьте первый комментарий!


wpDiscuz